kid_ding_09 (kid_ding_09) wrote in ru_housefic,
kid_ding_09
kid_ding_09
ru_housefic

  • Mood:
  • Music:

вообще никогда такого не писал

Название: Мизантроп
Автор: я
Персонажи: Хаус/13
Предупреждение: Здесь содержатся сцены сексуального характера! Если вы притворяетесь, что не любите этого, пожалуйста, не читайте. Для любителей пародий: вам не сюда, тут все серьезно воще...
Саммари: вот до чего доводит просмотр культового сериала в отсутствие личной жизни.
Захотите - пишите отзывы, всякие.

-Машина взята напрокат?
-Да.
-Не спросишь, как я догадался?
- Я у вас на должности ассистента. Пока не восстановлю лицензию, не смогу себе позволить купить такую.
- И еще красная кожа в салоне: совершенно не твой стиль. Все равно что татуировка пониже спины.
Реми приподняла красивую бровь и покосилась на Хауса в зеркало: щетина, синие глаза глядят немного мутно и, что хуже всего, сфокусированы на чем-то явно невидимом для посторонних. Он был пьян. Но вместо того, чтобы констатировать этот очевидный факт и прекратить дурацкий разговор, она почему-то спросила:
- Вы несчастны? – вообще-то она имела в виду «огорчен», но вышло вот так – «несчастны».
Он, в свою очередь, опустил бровь, нижняя губа чуть выдвинулась вперед:
- Смотри на дорогу. Тебе так и так скоро конец, а я еще хочу пожить.
Собственно, это можно было считать утвердительным ответом на вопрос.
Остаток пути они проделали молча.
-Приехали,
- И ты не поможешь несчастному калеке выбраться из машины?- драматический надрыв в голосе Хаусе был приправлен обычным ехидством.
Она закатила глаза. Потом все же вышла из машины, открыла ему дверь и подставила плечо, чтобы он мог на нее опереться: в конце концов, может, он и правда настолько пьян, что ему трудно самому выйти. А попросить помощи как нормальный человек он не может, потому что – Хаус.
Он стиснул ей плечо и тяжело выбрался на тротуар, вытащив за собой трость.
- Ключи от двери в моем правом кармане. Смотри не перепутай с ширинкой, знаю я вас, девчонок из колледжа...
Она открыла дверь, он тростью несильно стукнул по стене слева, включив свет.
- Приземляемся вон туда. – и плюхнулся на диван. Лицо на секунду скривилось от боли, но Реми притворилась, что не замечает этого: хватит уже того, что она поднялась посреди ночи и поехала в бар в пятидесяти милях от дома забирать своего пьяного шефа. Это работа Уилсона, или на худой конец, кого-то из мужской части их команды, вот хоть Тауба, который, несмотря на показную неприязнь, так страстно жаждет заслужить признание Хауса. А ей это не нужно.
- Все, Хаус, - она смахнула с раскрасневшегося лица прядь волос, - моя миссия выполнена, я еду домой.
- Как насчет небольшой награды в виде бокала вина?
-Нет.
- Виски? Косячок? Куннилингус?
Она уперла руки в бока и уже открыла рот для очередного «нет», как вспомнила их разговор в машине у ее дома, после невообразимо нелепого чемпионата по стрельбе картошкой… Поэтому «нет» не получилось. Вместо него Реми сказала:
- О’кей. Вино. Красное.
- О’кей, виски так виски. Вон там в шкафу бутылка. Лед и содовая – на кухне. Не забудь ополоснуть стаканы.
…Хаус взял у нее влажный бокал, другой рукой потирая больную ногу. Реми оседлала подлокотник старого кресла, пригубила виски и обвела глазами захламленную комнату. Она не знала что сказать.
- Тебе меня не жаль? –спросил вдруг Хаус.
Она вздрогнула и взглянула на него: почему-то он уже не казался пьяным. Глаза смотрели пристально и спрашивал он очень серьезно. Это ее испугало. Гораздо легче было, оказывается, терпеть его обычную болтовню, полную ядовитых шпилек, чем вот так столкнуться с тем, что эта болтовня должна была скрывать: ту грань горечи, к которой, как она чувствовала, медленно, день за днем, приближалась она сама. Только ей пока удавалось притворяться, что она ее не видит, а вот теперь больше, видимо, не удастся. И врать ему она не могла:
- Нет. – почему-то ее голос хрипел, и Реми поспешила сделать еще глоток виски.
- Почему? – он все так же сверлил ее тяжелым взглядом.
Она провела рукой по волосам, растрепала их.
- Кажется, я всю жалость на себя израсходовала.
- Ага, - он кивнул, ухмыльнулся, медленно поднес стакан ко рту , но остановился, так и не пригубив: - то есть, ты считаешь, тебе хуже, чем мне?
- Неуместный способ меряться членами, Хаус.
- Злишься? – он снова ухмыльнулся и кивнул, - Злишься, потому что я пытаюсь украсть часть твоей жалости к себе. Перетянуть на себя одеяло.
- А вам нужна моя жалость?.
- Пожалуй, нет, - с легкомысленной гримасой ответил Хаус.
- Тогда что вам нужно? – вопрос прозвучал неожиданно дерзко. Наверное, потому, что Реми действительно был интересен ответ. Впервые за последнее время ей стал интересен другой человек, мужчина, и, как ни странно – Хаус, эта черная дыра, попытки исследования которой всегда казались ей заранее обреченными на неудачу. Она даже пожалела о своем тоне, представив, что он немедленно предложит ей убираться – от него же всего можно ждать – но Хаус, напротив, с этой своей довольной ухмылкой откинулся на спинку дивана, отхлебнул виски и заявил:
- Мы с тобой похожи. О да.
- Ничего подобного, - спокойно возразила Реми, - и зачем, интересно, вы используете эти банальные мелодраматические фразы?
- Затем, что устами героев мелодрам иногда тоже глаголет истина. Мы похожи. Нам обоим нечего терять. И- уж не знаю, обрадует ли тебя это - день за днем ты будешь становиться все более похожей на меня. Ну, только у меня не будет хореи. И сисек, хотя твои тоже…
Реми покачала головой, осушила бокал и поставила его на столик.
- Знаете, Хаус, мне пора…
- Извини меня.- он неожиданно ловко и цепко поймал ее руку, сжал пальцы.
Она не верила своим ушам.
- Не за сиськи, понятное дело, - было неясно, извиняется он или готовится выдать очередную скабрезность,
- Хаус… - Реми устало наклонила голову.
- Может, сядешь уже? Предпочитаю разговаривать на равных, - в это сложно было поверить, но в его улыбке совсем не было яда, и она невольно улыбнулась в ответ.
Он потянул ее за руку и усадил рядом с собой.
- Знаешь, ты не из тех, кто хорошо умеет врать себе…- начал он неодобрительно.
- О, Хаус, поверить не могу, – Реми засмеялась - вы читаете мне нравоучения?...
- Заткнись и не перебивай…Почему ты сегодня за мной приехала? Я готов был поспорить, что ты окажешься очень занята какой-нибудь горячей девчонкой. Или хотя бы Чейзом.
- Чейз – хороший парень, но…
-…но слишком осторожен, чтобы связаться с неизлечимо больной бисексуалкой, пусть даже суперпривлекательной? Нда, этого следовало ожидать от нашего австралийского плейбоя…Ну да черт с ним, – почему ты вообще оказалась одна дома в пятницу вечером? Почему не в баре, в поисках парня или девушки? Или обоих? Ты ведь раньше так и делала? Готов поспорить, что и шикарную тачку взяла в прокате именно для этого…
- Такое впечатление, что это вас огорчает! Да вы же явно позвонили мне после того, как все остальные…
Хаус поднял брови.
Глаза Реми расширились: - Так вы…вытащили меня ночью из дому…
- Ну да, хотел обсудить твою личную жизнь – точнее, ее отсутствие. – он пожал плечами, словно ничего не могло быть естественнее, - С тобой что-то происходит. И отказ от отношений и секса – только начало. А поскольку ты этого сама не понимаешь, то и мне бы не сказала. Не считая того, что все лгут: а то ведь могла и солгать…
Реми почувствовала подступающие слезы. Она попыталась встать, но Хаус не только не выпустил ее руку, а еще и положил на плечи свою вторую, придавив ее к дивану.
- Эй, не распускай тут нюни, - брюзгливо сказал Хаус, и его тон не вязался с обнимающими ее руками, - Дело, видишь ли, в том, что ты начинаешь сдаваться. А я, в силу определенных причин, не могу этого допустить. Пока, во всяком случае.
Кое-как, через несколько минут Реми удалось справиться с собой. Она подняла покрасневшие глаза на Хауса и усмехнулась:
- Если честно, я думала, это мне придется…
- Утешать меня? Могу представить твою радость по этому поводу. Я бы свалил не мешкая.
- Почему вы вообще…почему вы так добры ко мне? - это прозвучало так глупо, что ей самой стало неловко и она тут же попыталась поправиться: - Только не надо…
- А ты? – он в упор взглянул на нее, - Ты ведь осталась здесь со мной, хотя тебе на меня, в общем-то плевать, когда поняла (или тебе показалось, что поняла) что я в этом нуждаюсь. Так что в конкурсе филантропов первый приз определенно твой.
- Вы же мой шеф…
- Чушь, - Хаус скривился, - Не оскорбляй мой интеллект подобным примитивом.
Реми опустила голову и ответ прозвучал глухо и не сразу:
- Наверно…у меня просто больше никого нет… Получается, вы – тот, на кого мне плевать меньше всех...вот дерьмо!- вырвалось у нее. Она вскинула голову и ее огромные, горящие отчаянием глаза встретились с пристальным взглядом холодно-синих Хауса.
- Я же говорю, мы похожи, - негромко сказал он. На мгновение они застыли, будто не зная, что делать с этим внезапно возникшим притяжением чужих губ и глаз, ведь ее еще можно было разорвать, эту нить, стоило разомкнуть объятия, да просто одному из них сказать что-то, даже просто отвести взгляд…
Реми ни о чем больше не думала: губы Хауса приблизились, раздвинули ее губы, язык проник в ее рот, сначала осторожно и медленно, потом все более настойчиво, и она ответила со страстью, удивившей ее саму, пока ее пальцы торопливо расстегивали его рубашку, ласкали его грудь. Он оторвался от ее губ, чтобы стянуть с нее футболку, потом снова прижал к себе, возбуждаясь от прикосновений к ее обнаженной коже, опустился чуть ниже, чтобы захватить губами напрягшийся сосок маленькой груди. Реми ахнула, выгнула спину, ее руки ласкали его затылок и шею, скользили вниз к животу… Когда они, наконец, торопливо разделись, возникла странная пауза: они яростно целовались; его пальцы в это время раздвигают ее лепестки, касаются клитора, Реми стонет, ее рука – на его члене, пальцы нежно гладят твердую плоть. Долго выносить это невозможно, поэтому скоро он, конечно, уже в ней, живот к животу, пресловутое двуспинное чудовище.
Хаус проснулся от непривычного звука. Он не сразу понял, что это за звук, а также – почему это он голый спит на диване, прикрывшись собственной курткой. Судя по слабому свету за окном, было около пяти утра. Звук повторился. Хаус приподнялся и огляделся вокруг: как оказалось, источником звука была Тринадцатая. Одетая только в черные трусики, она на цыпочках ходила вокруг дивана, убирая с лица рассыпающиеся волосы, и что-то искала. Увидев над спинкой дивана взлохмаченную голову Хауса, она слегка виновато улыбнулась и сказала:
- Привет. Не представляю, куда подевался мой мобильник..
- Решила сбежать?- спросил Хаус мрачно.
- Я…не-ет, - ответила Реми торопливо, слегка надув губы, как маленькая девочка(«да уж, очень убедительно» - мелькнуло в ее голове),
- Врешь, - констатировал Хаус и лег обратно.
Реми обошла диван и села на край, скрестив руки на груди. Внимательно поглядела на него.
- Не ведите себя как ребенок, Хаус. Готова спорить, вы тоже не собирались будить меня поцелуем и приносить завтрак в постель.
- Нет, конечно, я что, по-твоему, идиот? – Хаус хитро сощурился, забросил руки за голову, - Зато я собирался заняться с тобой сексом еще разок. Раз уж мне так перепало, грех не воспользоваться!
- Это, конечно, лестно,- скептически сказала Реми, - но…
- Но что? Что тебя так напугало, что ты решила удрать?– его глаза пристально изучали ее лицо, и она знала, что он моментально догадается, если она соврет.
- Вы, - выдохнула наконец Реми, после некоторых колебаний,- вчера было…хорошо,
-И только-то? Я жду деталей…
- Хватит, Хаус. – она старалась говорить спокойно и холодно, - Я не была уверена, что выдержу утро после секса рядом с… обычным Хаусом, который наверняка все сделает для того, чтобы я стала противна сама себе.
Хаус вдруг сел и схватил ее за плечо, встряхнул, заставив посмотреть ему в глаза.
- Значит, вот какого ты мнения обо мне? Это обидно, черт возьми.
Синие глаза смотрели холодно. Обычный его цинизм на этот раз скрывал, похоже, настоящую злость. Под этим взглядом Реми невольно растерялась и почувствовала себя виноватой. В самом деле, что она знала о его отношениях с женщинами, за исключением проституток?
- Я…Хаус, мне жаль. – она положила руку на его плечо, испытывая муки совести. И забыв о том, что они оба все еще голые, и ее жест поэтому выглядит(да и ощущается, наверное) как любовная ласка.
А Хаус, видимо, об этом не забывал, потому что внезапно обхватил ее за талию, тесно прижав к себе. Реми вскрикнула было от неожиданности, но он уже целовал ее, и получился едва слышный стон.
Наверно, возмущение ее не было достаточно сильным, потому что уже через секунду ее затопило возбуждение, замешанное на всплывших в памяти ощущениях их секса: его запах, пальцы, ласкающие ее живот, его плоть внутри нее, наслаждение… Он развернул ее спиной к себе, лежа на боку, и вошел сзади. Реми чуть застонала.
- Ты так легко заводишься, - прерывисто прошептал он ей в ухо, возбужденно, но, тем не менее, самодовольно,- прямо как твоя крутая тачка…
- Ну так заткнись… и наслаждайся, - задыхаясь, ответила Реми,
- Как скажешь…



Tags: angst, house, thirteen
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments